— Тимофей — это человек, который всегда на своей собственной волне; на нее надо настраиваться, если хочешь иметь с ним дело. Я старался по возможности привлекать его к деятельности и поощрять активность — но при этом всегда помнил, что Тимофею необходимо личное время и пространство, чтобы отдыхать от стимулов «большого мира».
Основным нашим занятием в квартире, как правило, было наведение порядка: я не такой уж маниакальный поборник чистоты, но кухня в Ясенево каждый раз прямо-таки взывала к уборке. В целом у Тимофея уже были некоторые навыки приготовления пищи и уборки и общее понятие о стиральной машине, но он путал отдельные действия, поэтому я старался быть рядом и его направлять; то же касается развешивания белья для просушки.
Когда я пробовал читать детские стихи Маяковского, Тимофей вежливо выслушивал и уходил в свою комнату. Сам он часто читал сам себе вслух, но меня при этом всегда просил удалиться. И еще декламировал наизусть мультфильм «Смешарики» — эпизод, где Бараш говорит Нюше: «Там же ясно был указан твой адрес, розовый дом с ромашками…»
Была мысль сходить вместе в Палеонтологический музей, тем более он там рядом, — но стало ясно, что Тимофей здорово перегружается звуками, шумом и зрительными впечатлениями. Когда он уставал, то замыкался в себе, тревожился, уединялся в комнате.
Расскажу два эпизода из нашей повседневной жизни.
Однажды идем по бульвару; время вечернее, люди гуляют, многие с собаками. Маленьких собачек Тимофей избегает из-за их резкого лая, больших почтительно пропускает. В один момент он исчез. Я рассудил так, что Тимофей не станет бежать куда глаза глядят — у него всегда есть цель. Значит, он отправился либо домой, либо в магазин. Так и оказалось — Тимофей стоял в близлежащей «Пятёрочке» перед раздвижными дверями так, чтобы они не закрывались, держа их для меня, а завидев, провозгласил: заходите, пожалуйста!
В другой раз мы пошли в магазин за продуктами к ужину, и когда уже отходили от кассы с полной сумкой, Тимофей вдруг развернулся и произнёс на весь магазин: «а к ужину-то мы ничего и не купили!»
Резюмируя: я не сразу, но научился чувствовать настроение Тимофея и его отношение к чему-либо. Для меня это был, наверное, наиболее радостный момент за всю смену.
